Алина ВАСИЛЬКОВА


БАЙКИ ИЗ ОФИСА


Работа уже давно перестала быть лишь местом, где время от времени выдают деньги. Там мы проводим основную, и самую насыщенную, часть жизни: встречаемся, расходимся, дружим, враждуем, любим, стараемся произвести впечатление, даже иногда работаем. Но главное — общаемся! В кабинетах, за столиком кафе во время ланча, в очереди в туалет, возле кофейного автомата, в курилке… С начальниками, подчинёнными, коллегами, клиентами, случайными собеседниками… Пересказываем друг другу последние новости, сплетни, мифы, легенды, былины и прочие произведения устного народного творчества из жизни наших корпораций, предприятий и фирм. Предложенное вашему вниманию исследование ставит своей задачей ознакомление читателя с некоторыми из этих историй, изложенных от первого, второго, третьего и всех последующих (поведала Оля, со слов Маши, которой рассказал Серёжа, услышавший это от Андрея и т.д.) лиц. Сбор материалов осуществлялся с широким применением ненаучных методов (алкоголь, никотин, быстрорастворимый кофе, громкая, ритмичная музыка…). Выражения, ударения и прочие отклонения наших респондентов приведены без изменений.


* * *
Краткая расшифровка некоторых терминов, используемых современными деловыми людьми:
Офис — контора, складское помещение, комната 3 на 3 метра, стол и стул в коридоре, между туалетом и батареей центрального отопления (возможны др. варианты) — в общем, любое закрытое пространство, в пределах которого можно изобразить трудовую деятельность.
Корпоративка — корпоративная вечеринка, мероприятие, призванное укрепить «корпоративный дух» (см. ниже). Проводится в офисе, ресторане, сауне, загородном доме отдыха (возможны др. варианты) по проверенному временем сценарию и включает: совместное принятие пищи и неформальное общение между сотрудниками и руководством организации, искреннее, громогласное выражение восторга рядом представителей трудового коллектива чуткостью, добротой, отзывчивостью (возможны др. варианты) отдельных членов вышеуказанного трудового коллектива и его руководящего состава, танцы, продолжение совместного принятия пищи и неформального общения, игры, шарады, эстафеты (возможны другие варианты), танцы, небольшие разногласия по производственным и личным вопросам — между одними коллегами и ОЧЕНЬ неформальное общение в местах для этого не предназначенных, — между другими; танцы, поношение частью представителей трудового коллектива ряда его членов, руководства, организации корпоративки и качества пищи, принятой совместно ранее, танцы... Степень укреплённости корпоративного духа проверяется в ближайший рабочий день и находится в прямой зависимости от количества вновь прибывших на место своей основной трудовой деятельности граждан, произнёсших фразу: «Я ничего не помню, и не надо мне ничего рассказывать!»
Корпоративный дух — духовное, эмоциональное, профессиональное (физическое — не приветствуется) единение сотрудников фирмы. Поддерживается с помощью корпоративных мероприятий и денежных штрафов, взимаемых с членов трудового коллектива за участие в разногласиях по производственным и личным вопросам в пределах офиса.
Менеджеры — сотрудники офиса, профессиональные обязанности которых определены нечётко. (Пример: менеджер по персоналу, по рекламе, по варке кофе, по забиванию гвоздей, по переноске тяжестей и т. д.)
Риэлтор, мерчендайзер, супервайзер, дилер, промоутер — не менеджер.
Креэйтор — творческой работник, который числится в штате фирмы, но которого никто никогда не видел. (Возможно — виртуальное, сказочное существо либо компьютерный вирус.)
Программист — представитель особой разновидности человека, обладающий исключительным, высшим знанием, не доступным остальным сотрудникам. Относится к окружающим с лёгким пренебрежением.
Дизайнер — представитель особой разновидности человека, не соблюдает дресс-код (см. ниже), не знает в лицо начальника, относится к программистам с лёгким пренебрежением.
Начальник — шеф, главный, «наш»… без комментариев.
Дресс-код — свод правил, предписывающих всем сотрудникам в рабочее время носить неудобную, неэстетичную одежду, позволяющую оценить в полной мере отрицательные стороны жаркой либо холодной погоды.
Офисная техника — набор новейших технических приспособлений, призванных переводить большую часть прибыли фирмы в графу «расходы на ремонт и обслуживание техники».
Перекур, перерыв на кофе, технический перерыв — совокупность действий, производящихся в пределах офиса и позволяющих оторваться от занятий основной трудовой деятельностью. Занимают 40—60% рабочего времени.
Деловая встреча — предлог, позволяющий покинуть пределы офиса для устройства личной жизни, занятий шейпингом, шоппингом, фитнессом, посещения салона красоты ( возможны др. варианты). Занимает оставшиеся 60—40% рабочего времени.
Бабки — женщины пенсионного возраста, передвигающиеся в общественном транспорте с большими сумками исключительно в часы пик, в остальное время создающие помехи движению личных автомобилей граждан, совершенно не разбирающиеся в терминологии современного делового человека, что приводит к частым недоразумениям, как-то: посещение офиса риэлтерской фирмы с вопросом: «А где тут у вас сутошных цыплят продают?»

* * *
Итак, «Однажды, в некоем маленьком офисе…»

Вера и Лиза сидели в офисе и без зазрения совести нарушали двадцать девятый пункт трудового договора, занимаясь в рабочее время отнюдь не трудом на благо родной фирмы. Неумолимо приближался праздник 23 Февраля. И, хотя в их коллективе прижился лишь один мужчина — Лёха-программист, который обычно сидел тихонько в своём кабинете, именно на нём неожиданно подруги «забуксовали». Лиза уже собиралась вписать в ежедневник привычную «Пену для бритья», но тут Вера некстати вспомнила, как тщедушный Лёха пару дней назад под её руководством всё утро двигал в конторе мебель, дабы интерьер строго соответствовал принципам фэн-шуй… Она обвинила Лизку в убогости воображения, и остаток рабочего дня прошёл в соревновании, «у кого фантазия круче». Были предложены: шарф тёплый, ручной вязки, варенье малиновое, бабушкино, набор гаечных ключей, полугодовая подписка на «Плейбой», чучело суслика, щенок от соседского сенбернара, подшивка журнала «Юный техник» за 73 год и так далее, и тому подобное… Когда Верка пришла вечером домой, то села у окошка и стала заду-умчиво так смотреть на мужнин «Опель», стоявший во дворе…
На следующий день, в разгар дебатов на тему: «А не подарить ли ему Советскую Энциклопедию, пятьдесят второго года выпуска?» появился и сам Лёха. Ему, видите ли, материалы отчёта понадобились. Программисту сказали, чтоб отстал — у людей важный разговор, но он продолжал канючить. Тогда Лизка на него наорала. Лёха не унимался. Лизка и Верка начали орать уже вдвоём. Ни в чём не повинный программист завопил:
— Вы что? Критические дни у вас что ли? — и выскочил за дверь…
Двадцать третьего он получил записочку: «Прелесть праздника, Лёха, не в самих подарках, а в их ожидании! Поэтому мы хотим, чтобы радость ожидания не покидала тебя ещё целый год, до следующего 23 Февраля!»


* * *
Человеку постороннему трудно поверить, что в некоторых фирмах простое английское словосочетание «дресс-код» является определяющим! Работник может целыми днями валять дурака, гонять балду, пинать воздух, маяться фигней, но, совершая все эти действия, он должен своим внешним видом соответствовать принятому в компании строгому дресс-коду! И позволь только поиметь наглость одеться в мороз потеплее, а в жару полегче — тут же будешь вызван пред свирепые начальственные очи и отчитан за то, что ты, неблагодарный, в ответ на заботу родной корпорации о твоём благополучии, благосостоянии и всех прочих благах просто-таки наплевал ей в душу, в лицо и куда-то там ещё, опозорил перед всем миром, а особенно — перед клиентом из Нижней Пельменьевки, заставшим тебя в офисе в рабочее время в белых носках и шлёпанцах!
И всё-таки иногда мы позволяем себе некоторые вольности, особенно когда начальника нет. Главное, по тревоге успеть привести себя в надлежащий вид…
Вот как-то сидим мы в конторе, пасьянс раск… то есть работаем, и вдруг в кабинет влетает наш старший менеджер. На нём футболка с надписью «Зенит — чемпион!». Шепчет:
— Спрячьте меня!!!
А по коридору уже «шаги командора».
Тут нужно сделать небольшое отступление и сказать, что неделю назад притащили к нам какие-то друг с другом сцепленные металлические шкафы, в человеческий рост, как в американских школах. Через несколько дней их должны были увезти, а пока «пусть стоят — есть не просят».
В общем, наш менеджер возьми да и юркни в этот шкафчик. Дверцу закрыл, затаился, бедный… Тут входит шеф. Настроение хорошее:
— Здравствуйте, люди добрые! Как живёте? Как жёны-дети-собаки?..
Разговариваем, всё нормально, и тут он решил расслабиться, прислонился к шкафу…
А стоял весь этот металлолом не очень устойчиво… Дальше такая сцена: шкафчики назад, к стене, качнулись, и разом, синхронно, все дверцы у них открылись… А там — «Зенит — чемпион» скрюченный. Шеф на него вытаращился, а этот идиот ничего лучшего не придумал, как рявкнуть во все горло:
— Здрасть, Пал Саныч! — вылез из шкафа и гордо покинул кабинет.
Правда шеф ему даже выговор не влепил — он, оказывается, тоже за «Зенит» болеет!

* * *
Сколько изобретательности проявляет рядовой сотрудник, чтобы «откосить» от работы! Но, оказывается, не меньше фантазии надо приложить, чтобы правдоподобно изображать трудовой энтузиазм, когда делать ну совершенно нечего! Да ещё начальник каждые полчаса выскакивает из-за двери, как чёрт из коробочки, чтобы, проницательно прищурившись, поглядеть на бурно кипящую работу.
На этот случай наш отдел разработал целую стратегию: со всего офиса собираются папки, и мы начинаем с деловыми лицами расхаживать с ними по кабинету в разных направлениях. Время от времени обмениваемся папками, садимся к столу, открываем их, закрываем и производим множество других интересных манипуляций. Шеф доволен, время бежит, а ходьба, между прочим, для здоровья очень даже полезна!

* * *
Недавно наши начальники объединились и составили заговор против курильщиков — выставили нас из «специально отведенных помещений» прямиком на улицу, на задний двор. Спускаемся и попадаем в настоящую деревню: покосившиеся домики, водоразборная колонка, возле неё бабки с флягами. Мы на них смотрим, они на нас — как на инопланетян. Ну да ладно, хоть какое-то разнообразие. Рядом лохматая псина бегает, кот на солнышке греется… И вдруг эта самая псина подбегает к нему — хвать за шиворот и поволокла, как тряпку, по двору. Мы перепугались, кричим:
— Бабушка! Собака вашего кота жрёт!
А она смеётся:
— Да нет, это они так играются!
Ничего себе, игры! А кот с невозмутимой мордой едет задом по земле… Повозила его собачара в пыли несколько минут, бросила и побежала по своим делам. Кот, взъерошенный, весь в собачьих слюнях, где упал, там и остался, — повернулся пузом к солнцу и «затарахтел» на всю улицу…
А собака сознательная попалась — вечером всегда кота на место, откуда брала, относит… Не то что некоторые — хватают чужой степлер без спросу, а я потом ищу по всему офису!

* * *
— Господи! Сколько усилий я прилагала, чтобы заполучить этого мужчину! Замгендиректора, красавец, машина, квартира, костюмы из европейских магазинов… И всё прахом пошло из-за какой-то курицы… Нет, не «курицы», а КУРИЦЫ! Птички такой, жареной!
Дело так было: забежала я во время обеда в кафешку — в нашем здании, на первом этаже. Гляжу — сидит он! Один-одинёшенек, салат ковыряет. Я — к нему за столик. Заказала порцию жареной курочки, чтоб он понял: я не чокнутая какая-нибудь, на своей фигуре помешанная… А курица мне сразу как-то не понравилась — чересчур жирная. Ну да ладно, сижу, кушаю так культурненько — пусть видит: перед ним дама воспитанная, этикету обученная. Слово за слово — разговорились; вижу — нравлюсь ему — разливается человек, как майский соловей. Я улыбаюсь, значит, киваю, лицо заинтересованное делаю. Чувствую — дело подходит уже к обмену телефончиками… И вдруг курица моя как-то нехорошо в желудке заворочалась. Я насторожилась, он, однако, пока ничего не замечает . Меня подташнивать стало, но виду не подаю, терплю, борюсь с проклятой птицей. А она не сдаётся. Мутит уже, как на корабле в штормящем море! Тут, наконец, мой замгендиректора произносит:
— Может, вы со мной поужинать согласитесь?
А я вскакиваю, зажимаю себе рот ладонью и несусь прямиком в туалет… Едва добежать успела…
С той поры фастфуд ненавижу — всю жизнь мне поломал!!!

* * *
Пятница — это почти выходной, когда можно, придя в офис в девять, в десять уже расслабиться и пойти пить кофе, в одиннадцать начать обзванивать друзей, уточняя планы на завтра, а вернувшись с обеда (с 12 до часу), аккуратненько сложить бумажки в стопочку, карандаши и ручки в ящичек и спокойно дожидаться окончания сокращённого рабочего дня. И вдруг вам объявляют, что сегодня (то есть в эту самую благодатную пятницу) компания проводит очередной тренинг. Тренинг — это такое мероприятие, в ходе которого вас пытаются убедить, что для получения прибыли, заключения сделок и приманивая клиентов вы должны вести себя как умственно неполноценный человек: повторять за собеседником окончания его фраз, радостно кивать, когда вас посылают подальше, задавать вопросы, за которые обычно дают по морде, добиваться, чтобы вам три раза подряд ответили «да», и любить… ПУГОВИЦУ на пиджаке клиента!!! При этом руководитель тренинга всё время бегает вокруг, не позволяя расслабиться и подумать о чём-то постороннем, а в самый неподходящий момент вдруг подскакивает с предложением «встать на стул и упасть назад, а мы вас подхватим…» Самое обидное в том, что с понедельника, дабы залатать финансовую брешь, проделанную вычтенной из зарплаты стоимостью этого самого тренинга, придётся любить не только пуговицы клиентов, но и шнурки, и другие детали их гардероба…

* * *
В детстве мы все верили, что окружающие предметы на самом деле — одушевлённые. Когда их никто не видит, они живут собственной интересной жизнью. Став взрослыми, мы в этом убедились! Ну, может, и не все предметы, но уж офисная техника — точно, зараза, одушевлённая! И до того наглая, что своей интересной, загадочной жизнью живёт, не скрываясь, прямо на наших глазах:
Из пункта А в пункт В передается факс с банковскими реквизитами.
Отправитель:
— Ну как, факс прошёл?
Получатель:
— Да пройти-то, он прошёл…
В общем, на стандартном листе форматом А4, в правом верхнем углу — прямоугольничек размером со спичечный коробок, а полученные реквизиты, усохшие за время пути в …дцать раз, можно рассмотреть только под электронным микроскопом…

* * *
Частенько в крупных бизнес-центрах на одном этаже располагаются множество различных фирм. А поскольку санузел к каждой комнате не пристроишь, то приходится сотрудникам делить общий, один на всех. В каждом офисе есть ключик от заветной дверцы, а за ней — чистота, кафель, жидкое мыло, сушилка для рук и автоматический освежитель воздуха. Но иногда это вожделенное место становится вдруг недоступным…
Один из клиентов крошечной юридической конторы, вероятно, машинально положил чудесный ключик себе в карман и уехал. А, надо сказать, девчонки там работали молоденькие, милые и до неприличия скромные. К соседям каждый раз за ключом бегать стесняются, и терпеть уж мочи нет. Четыре дня так промучились, потом нашли номер телефона того дядьки, что ключ спионерил, бросили жребий — кому звонить, и несчастная, которой выпала эта участь, красная, как советский флаг, попросила мужика вернуть пропажу: им, дескать, «этот предмет очень-очень нужен…». Человек, конечно, приехал, ключ вернул, долго извинялся да еще подарил большую пластиковую салатницу… Нет, он это не к тому — просто у мужика бизнес был по изготовлению посуды из пластмассы…

* * *
Поломка компьютеров в крупных офисах — дело, в общем-то, обычное, как насморк у человека. Мой тоже в очередной раз «полетел». Системный блок увезли в починку, а мне, чтоб не бездельничала, решили временно поставить где-то завалявшийся старый. И вот прихожу утром на работу, беру диск с квартальным отчётом и … понимаю, что я чего-то не понимаю, как говорится. Вставлять его некуда! Совершенно некуда! Дырка для дискетки есть, а CD-ROM как корова языком… Я на всякий случай всю переднюю панель ощупала, с боков посмотрела, сзади заглянула, даже сверху постучала… Ничего! Собрала подруг — все вместе ощупывали и простукивали — безрезультатно! Набрались смелости и позвали программистов. Те пришли и как давай ржать… Я, как дура, неделю по офису бегала — на своем страшилище текст наберу, на дискету скину и ищу свободный комп, чтобы информацию на диск перетащить… И как наши предки несчастные с такой техникой жили?

* * *
Возвращается муж из командировки… — излюбленная тема для шуток и анекдотов. А вот когда из командировки «негаданно нагрянет, когда его совсем не ждёшь», ваш шеф — это уже несмешно. И дело не в том, что Маша ушла в солярий, Гена добросовестно изучает порносайты в сети, а Катя с Викой третий час пьют кофе. Тут как раз всё в порядке — почти все на работе, тишина, деловая атмосфера… Просто на улице жара 30 градусов, кондиционер сломался, и сотрудники сидят в майках и шортах… И вдруг раздается отчаянный вопль: «Шеф приехал!!!!!!!!!!!!!!!!!!» — кто-то увидел в окно, как паркуется знакомая «Хонда». Что остаётся делать? Садиться в рядочек и писать заявление «по собственному»? Ан нет! Ребятки-то не лыком шиты! Оказывается, в кабинете, за шкафом, на гвоздиках, вбитых в стену, висят чистенькие и отглаженные, даже пленкой прикрытые деловые костюмчики! Тех минут, которые потратит шеф, поднимаясь на третий этаж, хватит, чтобы:
«Колготки/чулки капроновые, телесного цвета, женские туфли тёмных тонов на плоской подошве или на низком каблуке, ботинки мужские, чёрные, строгие пиджаки/юбки/брюки неярких расцветок, белоснежные рубашки и блузки, галстук однотонный…» были нацеплены, расправлены, застёгнуты… Жаль, учения по гражданской обороне больше не проводятся — наши бы ребята только первые места по скоростному одеванию брали!

* * *
Поехали мы как-то на корпоративку за город — на какую-то старую турбазу. Ближе к вечеру, когда великовозрастные дядьки и тётьки уже стали бегать по коридорам, играя в прятки и догонялки, случилась эта история.
Два крепко накорпоративившихся кладовщика шутки ради заперли девчонку-бухгалтера в кабинке туалета. Заперли, посмеялись, вышли оттуда и… забыли!!! Ну, бывают подобные провалы в памяти у переотдыхавших людей…
Сидит девчонка, сидит и понимает, что выпускать её никто не собирается. Что делать? Ситуация, согласитесь, глупая. Не кричать же на всю турбазу: «Кто-нибудь, помогите! Я в туалете!» Да и навряд ли её вопли услышат — все веселятся, танцуют, музыка гремит. Она, бедная, не знает — смеяться или плакать. Решила ждать — рано или поздно кто-нибудь туда наведается. И ведь бывает же такое — как назло, ни кого не потянуло! Часа через два только программист забрёл и, как человек, склонный к логическому анализу, ещё долго выяснял через запертую дверь: по какой причине её там закрыли и не будет ли кому хуже, если выпустить…
Самое смешное, что те два придурка, что девчонку заперли, скоро сообразили, что подруги нет, и всё это время её искали — в здании турбазы, на улице, даже за территорию выходили…
* * *
Какие бы телефонные аппараты ни устанавливали мы в своих офисах — суперсовременнейшие, под мрамор, самоуничтожающиеся при звонке из налоговой инспекции или исполняющие первый фортепианный концерт Чайковского при полном затмении Луны, качество связи остаётся кошмаром для сотрудников, чьи основные заработки зависят от телефонных переговоров…
— Здравствуйте, мы готовы обсудить ваше предложение. Пожалуйста, приезжайте сегодня к нам в контору, спросите Наталью Гильотиновну…
На другом конце провода повисает неприличная пауза:
— Извините, кого спросить?
— Наталью Гильотиновну.
— Как-как???
— Наталью Гильотиновну.
— ?!?!?!?!
То ли бабушка с дедушкой этой женщины за что-то очень обиделись на её папу при его рождении, то ли очередная магнитная буря неблагоприятно повлияла на работу АТС… В любом случае придётся теперь применять чудеса изворотливости, дабы во время переговоров не обращаться к ней по имени-отчеству!

* * *
Предновогодние дни — время больших корпоративных праздников, когда под шум и суету можно на халяву побывать на вечеринках в компаниях всех своих знакомых. В прошлом году мы с приятелем пробрались на корпоративку какого-то брата друга соседа. Обещано было приличное застолье в грузинском ресторане, а перед ним — коротенькое собрание с подведением итогов года. Ничего не сулило беды — подумаешь, люди вокруг нездорово радостные — праздник всё-таки… Началось всё вроде обычно: «Ах, какая наша компания!», «Ах, если б не она!», «Ах, сколько мы вместе достигли!» Потом на сцену стали подниматься по очереди люди и вещать в духе: «Я — простая девка на баштане… всю жизнь доила, кроила, учила (строил, рулил, пил), ничего не скопила, но в один прекрасный день попала сюда и за год накопила, купила, съездила…». Дальше — больше: выбежал розовощёкий мужичок и как заорет:
— Мы самые… — и все в едином порыве, не жалея голосовых связок, грянули:
— Успешные!
Мужик опять:
— Мы самые…
Зал дурниной:
— Респектабельные!
— Мы самые…
— Состоятельные!
— Мы самые…
— Счастливые!!!
— Так давайте, друзья, — орёт мужик, — возьмёмся за руки и все вместе споём гимн нашей компании…
И тут весь зал — несколько сотен человек — вскакивают, хватаются за руки, поднимают их вверх и, раскачиваясь, как на концерте группы «Скорпионз», со слезами восторга и умиления начинают голосить какую-то муру… Под эти песнопения мы с приятелем, с трудом вырвавшись из цепких соседских ладоней, ползком выбрались из зала, и давай бог ноги…

* * *
Затопило у нас в здании клозет. Людям — огорчение, неудобство. Только четверым работягам из дизайнерского отдела всё нипочём — догадались ездить по нужде в соседний офис. На машине. Офис этот в ста метрах от нашего стоит. Выходят эти орлы на улицу, долго машут провожающим, грузятся в старенький жигулёнок и пускаются в трудный, полный опасностей путь к соседнему крыльцу… Жаль, вскорости подрезали крылья отважным путешественникам — наш санузел отремонтировали!

* * *
Во время очередной предвыборной кампании нам в офис подбросили стопку листовок с портретом какого-то кандидата. Ну, мы недолго думая, отправили это добро, извините, в туалет, вместо бумаги… Представьте же нашу реакцию, когда кандидат этот стал-таки полноправным депутатом и приехал на встречу с трудовым коллективом, дабы получить наказы избирателей! В течение часа, пока встреча длилась, одна половина зала краснела, бледнела, потела и упорно старалась не смотреть депутату в глаза, а другая — тихо корчилась от смеха… И ведь лицо-то у него такое печальное-печальное, озабоченное; сразу видно — за народ человек переживает…
* * *
Просыпаясь по утрам в его квартире, я видела на стенах африканские маски, огромную китайскую вазу в углу комнаты, чувствовала доносящийся из кухни запах кофе по-ирландски и улыбалась, предвкушая новый интересный день… Познакомились мы с ним на работе. Точнее, на работе была я — повезла контракт на подпись новому клиенту, ему. Смешно получилось — приезжаю и понимаю, что попала в фирму, изготовляющую надгробные памятники… Поначалу меня смущало это его занятие, а потом подумала — какая разница? У каждого свои странности. С ним было здорово! Каждая встреча превращалась в праздник, что-то несла… А потом я как-то неожиданно приехала в его мастерскую — хотела сюрприз сделать… Захожу — никого нет, а на полу, среди разных могильных плит, стоит один небольшой мраморный памятник — сидящая девушка… Эта девушка — я… В общем, мой бойфренд для меня оказался слишком оригинальным: воплощать свою возлюбленную в могильном камне? Нет, уж лучше кто-нибудь попроще…

* * *
Вызвал меня шеф в кабинет и давай орать. Нет, орал-то он по делу, только у меня настроение тоже с утра не задалось! В общем, вышла я из кабинета — в офисе уже ни одной живой души, даже технички ушли, только забытая швабра стоит… Я сама не понимаю, какой бес меня дёрнул, да только взяла я эту швабру и тихонечко просунула под ручку шефовской двери. Она в косяк упёрлась и как засов встала…
Говорят, шеф до утра запертым в кабинете просидел и был уверен, что это — происки конкурентов…

* * *
Последний рабочий день недели медленно катился к завершению. И вот, когда финальный отсчёт пошел на секунды и люди в офисе застыли, словно спринтеры на старте, меня неожиданно вызвал начальник. Оказалось, он давно хотел мне сказать, что мои короткие юбки и обтягивающие кофты следует надевать на работу в другом месте, а не в нашей уважаемой фирме… Выскочила я от него как оплёванная. Честно признаюсь: «тряпки» — моя слабость. Вся зарплата уходит на одежду…
В субботу утром я устроила поход по хозяйственным магазинам и к обеду нашла то, что требовалось. Все выходные провела за стиркой, сушкой и глажкой. И вот в понедельник, когда время пришло идти к шефу, я вытряхнула из сумки… картофельный мешок с отверстиями для рук и головы! Когда я это на себя нацепила, вся контора покатилась со смеху. Я смело шагнула в кабинет начальника. Кроме него, там находился ещё какой-то дядечка, которого при виде меня словно парализовало…
Через две недели меня повысили, а в «личном деле» добавилась запись: «обладает нестандартным мышлением»…

* * *
У моего шефа есть отвратительная привычка — писать задания, которые должны выполнить менеджеры, на крошечных клочках бумаги. Он отрывает их от уже исписанных листков, от уголков газет, от салфеток — словно нарочно, а если прибавить сюда его фантастический почерк…
А ещё у него мания преследования — шеф уверен, что конкуренты днём и ночью следят за ним, пытаются выведать его секреты, разрушить бизнес. Поэтому жалюзи в офисе всегда опущены, двери закрыты, мобильники отключены, а гости не подпускаются на пушечный выстрел…

Послесловие
Вышеизложенная ненаучная работа на достоверность не претендует, все факты вымышлены, совпадения случайны, имена изменены… Автор оставляет за собой право, в случае предъявления претензий, менять свою точку зрения на диаметрально противоположную и приносить глубочайшие извинения…